Аргументативный диалог в американской газете: взаимовлияние логического и языкового аспектов дискурса

Санкт-Петербургский государственный университет,
кафедра английской филологии и перевода
E-mail: goloubev@VG1024.spb.edu

1. Цели и методы исследования

Предметом данного исследования является анализ построения аргументации в функциональном газетно-журнальном стиле речи. Целью исследования является выявление взаимовлияния логического и языкового аспектов аргументации при ее использовании в газетно-журнальном стиле речи и определение зависимости построения аргументативного дискурса от коммуникативных намерений аргументатора.

В исследовании материала используется комплексный логико-семантический и прагма-стилистический анализ аргументативного дискурса. При логико-семантическом анализе мы используем модель единичной аргументации С. Тулмина (Toulmin, 1958) и схемы аргументации дискурса Ф. ван Еемерена и Р. Гроотендорста (Еемерен, ван, Гроотендорст, 1992).

Как известно, для классификации частей аргументации С. Тулмин предлагает следующие термины: утверждение (claim), основания (grounds) и обоснование (warrant) составляют первичную триаду элементов; поддержка (обоснования) (backing), различные оговорки (reservations) и определители (qualifiers) суждений составляют вторичную триаду. В схемах аргументации основное утверждение аргументатора обозначено как C, обоснование - W, поддержка обоснования - B, различные аргументы основания обозначены цифрами 1.1., 1.2. и т.д. Остановимся подробно на двух элементах модели С. Тулмина: обоснование и поддержка обоснования.

"Обоснование - это довод, который обосновывает мысленный переход от оснований к утверждению, удостоверяющий, что при данных основаниях утверждение истинно или вероятно" (Rybacki, Rybacki, 1991: 53). Иначе говоря, обоснование является еще одной посылкой или основанием для выведения заключения или доказательства тезиса. Если возможно высказывание: "Переход от данных оснований или посылок к данному утверждению (тезису) является необоснованным", то это говорит о том, что требуется присутствие еще одного элемента аргументации обоснования. Невыраженное обоснование в данном случае как раз и является той невыраженной (имплицитной) посылкой, эксплицирование которой необходимо для логической связи между основаниями и тезисом.

В первую из перечисленных групп входят ошибки аргументации, возникающие в связи с неправильным или неточным использованием языковых средств, в результате чего могут возникнуть двусмысленность формулировок, неточность или неясность высказываний. Аргументативные ошибки в использовании апеллирования, составляющие второй из указанных классов, очень часто встречаются в аргументативных дискурсах. В связи с этим остановимся подробнее на их описании и причинах возникновения.

Когда аргументатор создает свою аргументацию, он всегда имеет в виду определенную аудиторию, перед которой он собирается излагать свои мысли. Соответственно, он стремится подобрать такие средства убеждения, которые были бы наиболее эффективны именно для этой аудитории. При этом аргументатор для достижения своей цели может апеллировать не только к разуму читателей или слушателей с помощью средств логики, но и воздействовать на их чувства. Здесь следует оговориться, что в категорию ошибок в использовании апеллирования входят не только ошибки, связанные с воздействием на слушателей или читателей через их чувства, то есть посредством апелляции к их чувствам, но и различные ошибки, возникающие в результате апеллирования к незнанию людей, авторитету, мнению большинства, традиции или чувству юмора. Все перечисленные средства аргументации широко используются в повседневной аргументативной практике и в большинстве случаев использование этих средств оправданно и эффективно. Нет ничего предосудительного в том, что автор в своей аргументации использует аргументы, основанные на ссылках на авторитет, традицию или мнение большинства или стремится убедить посредством воздействия на чувства людей, включая воздействие на их чувство юмора. Однако (в особенности в отношении апелляции к чувствам аудитории, или иначе - эмоциональным призывам) существует опасность того, что аргументатор может использовать эти призывы, чтобы избежать необходимости доказывать свою точку зрения. Если рассматривать проблему шире, то всякий раз, когда аргументатор злоупотребляет апеллированием к незнанию, авторитету, мнению большинства, традиции и т.д., результатом являются аргументативные ошибки из категории ошибок в использовании рассуждения. Таким образом, хотя, как уже отмечалось, апеллировать к чувствам людей не обязательно значит совершать аргументативную ошибку, данные приемы с точки зрения аргументации не могут считаться правильными в том случае, если они являются не дополнением к строгой аргументации, а ее заменителем.

Первой из ошибок использования апеллирования является апелляция к незнанию людей, в которой аргументатор просит аудиторию принять истинность его тезиса, так как не существует доказательства противного, то есть что-то является истинным, если нельзя доказать его ложность. Отсутствие свидетельств ложности тезиса может увеличить вероятность истинности тезиса, однако, оно не может служить доказательством его истинности. Апелляция к мнению людей или к мнению большинства - популистский прием в аргументации. Он состоит в том, что аргументатор ссылается на популярность того или иного мнения среди людей, доказывая тем самым его истинность. Часто, совершая эту аргументативную ошибку, аргументатор адресует свой призыв людям, обремененным предрассудками, утверждая, что они должны поверить в истинность его тезиса, поскольку большинство людей в него верит. При этом он не приводит никаких доказательств истинности этого тезиса.

Апеллирование к человеческим чувствам, или эмоциональное воздействие является одной из наиболее распространенных аргументативных ошибок из категории ошибок в использовании апеллирования. Чаще всего происходит апеллирование к чувствам страха и жалости. Аргументатор в этом случае стремится заставить аудиторию принять его точку зрения, вызывая у людей чувства страха или жалости, как по отношению к себе, так и по отношению к третьим лицам, о которых идет речь в аргументации. Апеллирование к авторитету является ошибкой в двух случаях. Во-первых, когда кажущийся авторитетным источник таковым в данной области не является. Во-вторых, когда ссылка на авторитет, даже при наличии у него необходимых экспертных данных в обсуждаемой области, используется, чтобы воспрепятствовать свободному и всестороннему рассмотрению проблемы. В последнем случае авторитетный источник характеризуется как непогрешимый, а его мнение - как достаточное для доказательства любого тезиса. Апелляция к традиции является ошибкой, если аргументатор требует признать что-то истинным только потому, что такова традиция. Последней из аргументативных ошибок в использовании апеллирования, которую выделяют К. Райбаки и Д. Райбаки, является неправильное применение обращения к чувству юмора читателей с помощью иронии, сарказма и других средств создания юмористического эффекта. Обращение к юмору может послужить причиной потери нити аргументации, а также средством намеренного отказа обсуждать контраргументы оппонента.

Нам же хотелось бы выделить смежную с апелляцией к юмору аргументативную ошибку апеллирования к эстетическому чувству читателей или слушателей. Как мы увидим в дальнейшем, эта аргументативная ошибка является одной из наиболее часто встречающихся. Она состоит в том, что в угоду создания привлекательности сообщения аргументатор жертвует логической правильностью своей аргументации. Используя различные стилистические средства и риторические приемы, такие, как меткие сравнения и сопоставления, парадоксы, параллелизм, повторы, риторические вопросы и т.д., автор аргументативного дискурса может намеренно или случайно уйти от обязанности доказывать выдвинутое им положение, поскольку тогда был бы невозможен тот стилистический эффект, которого он добивается.

2. Материал исследования

Перед нами аргументативные дискурсы, представляющие собой пример ведения подразумеваемой критической дискуссии первого типа, - это два письма в редакцию газеты Трибьюн-Стар (Tribune-Star), выходящей в небольшом американском городке Терра Хот (Terre Haute) в штате Индиана. Авторы этих газетных материалов полемизируют друг с другом по поводу работы городского департамента уличного хозяйства. В обязанности данного департамента входит поддержание внешнего вида города. Автор первого письма, которое нам предстоит рассмотреть, выступает за то, что данный департамент не справляется со своей работой. Автор же второго письма в целом не ставит под сомнение оценку работы департамента, высказанную оппонентом, однако, выступает с критикой отдельных элементов его аргументации.

Дискурс 1.

To the editor:

1. In response to Mr. Hollingsworth's letter, what Mr. Ralston stated in his earlier letter is true. Take a drive down some of the alleys and streets and look at the trash and filth. Take a drive down Wabash Avenue and vicinity on Sunday morning. Some people just don't care. They live that way.
2. The street department is behind on street markings, limb pickup and leaf pickup. I questioned the street department about the crosswalk painting at the schools. "We can help you at Woodrow Wilson. We have gotten the OK to paint them". That was tree months ago. Behind in one, behind in all. You can still go by these mini-marts any time of the day and see the city trucks with two or three persons in the truck, plus the foreman in his pickup taking a break. Two or three people riding in a truck up and down the streets in an empty truck.
3. No, the present street department isn't doing the job. Mr. Ralston did a better job of running the department. They didn't like him. He made them work.
4. Here's a quote from the street department: "We can't do anything unless the city engineering department tells us to".
5. I guess it's their fault for being behind.

J. Higgins

Terre Haute

Дискурс 2.

To the Editor:

1. I would like to respond to Mr. Higgins' letter to the editor, since he was so kind to respond to my letter.
2. I must agree with you that some areas in the city are filthy and trash filled. Let me quote you, "Some people just don't care! They live that way!" Well, I don't see where it is the street department's job to clean up private property. Maybe you would like them to clean these people's homes and do their laundry also.
3. I must agree with you about the many street signs that are down. Due to auto accidents and vandalism it is a full-time job just trying to keep up.
4. As far as being behind on limbs and leaves this is also true. Back when Mr. Ralston was commissioner people could burn their limbs and leaves. This is not the case now, meaning there are far more limbs and leaves to deal with. When Mr. Ralston was commissioner there were approximately 50 employees working at the street department. Now there are 38, also hampering limb/leaf pickup.
5. Now I come to the part in your letter about the trucks in the mini-marts. Well, Mr. Higgins, I am sure where you work you are entitled to take a break and to use the restroom.
6. The same applies to the employees of the street department, including the foreman. Maybe you would rather they took their break and use the restroom back at the shop. This would mean a truck working in the Terre Town area would have to drive all the way back to the 13^th and Deming. I don't know about you, but this does not sound like a very good idea to me.
7. About the problem you have seeing empty trucks driving through the city, could it be possible that just maybe the truck you saw had already dumped its load at the dump site, and was traveling back to his original job site? The truck would be empty then, right? And last but not least, concerning the job Mr. Ralston did while at the street department, it really doesn't make any difference if he did a good job or a bad job or if the men liked him or did not. It still doesn't change the fact that Mr. Ralston quit when he had his opportunity. This makes Mr. Ralston a quitter.
8. The men for the most part are a hard-working bunch of guys. It is always easy to just sit on your duff and criticize the work being done by other people. Let me close by saying to you and people like yourself, if you are not part of the solution then you must be part of the problem.

Ray C. Hollingsworth Jr.

Terre Haute

2. Логико-семантический анализ первого дискурса

Прежде всего, необходимо отметить, что авторы обоих дискурсов выступают как в роли протагонистов своих точек зрения, так и в роли антагонистов по отношению к точкам зрения друг друга. Однако можно со всей определенностью утверждать, что автор первого дискурса - преимущественно протагонист, а автор второго дискурса - преимущественно антагонист. Представим протагонистисческую аргументацию, содержащуюся в первом дискурсе в виде схемы:

Как следует из предложенной схемы, половина элементов единичной аргументации, где основанием является аргумент 1.1. , представлены в дискурсе лишь имплицитно. При описании данной единичной аргументации, необходимо отметить, что она служит одним из важнейших элементов в доказательстве истинности С1. Аргумент 1.1. содержит описание царящего в городе беспорядка в отношении чистоты улиц. Обоснование W1 связывает этот беспорядок с работой департамента уличного хозяйства. Поддержка обоснования B содержит очень важное для понимания всей аргументации автора описание того, что, по его мнению, входит в обязанности городского уличного департамента. В целом же данная единичная аргументация содержит вопиющий, с точки зрения автора, пример невыполнения департаментом своих обязанностей. Необходимым связующим звеном между аргументами 1.2. и 1.2.1. , а также между аргументами 1.4. и 1.4.1. является реконструированное обоснование since the street departament has not done the painting yet. Оно представлено в схеме 1 дважды (см. W2 и W3), поскольку оно обеспечивает связь между основаниями и тезисом сразу в двух единичных аргументациях. Наконец, следует отметить значение имплицитно заложенного в дискурсе утверждения The street department workers don't work hard enough (1.4.2.). В этом утверждении автором сформулировано объяснение создавшегося положения. Поэтому неудивительно, что именно аргумент 1.4.2. является основным объектом критики автора ответного письма в редакцию.

Как свидетельствует схема 1, одно из оснований, приведенных в защиту С1, - это имплицитный аргумент 1.1. Аргументатор, однако, не связывает его с С1 с помощью эксплицитно выраженного обоснования, считая, по всей вероятности, самоочевидной связь данного состояния аллей и улиц с плохой работой городского уличного департамента. Несомненно, что аргументатор имплицитно выражает эту мысль, что и дало нам право реконструировать W1, однако, отсутствие эксплицитного выражения подобного обоснования, а также поддержки этого обоснования B, дает возможность антагонисту провести, как мы увидим в дальнейшем успешную атаку, на первый взгляд, на аргументацию протагониста. Этот успех к тому же обеспечивается самим автором первого дискурса, который совершает аргументативную ошибку в использовании языковых средств. Эта ошибка заключается в том, что автор неточно выражает свою мысль, посредством двух высказываний первого абзаца: "Some people just don't care. They live that way". По всей вероятности, этими фразами автор стремился выразить то, что нечистоплотность некоторых людей, живущих в грязных районах города, не оправдывает работников департамента уличного хозяйства, не выполняющих своих обязанностей. В действительности же ссылка на нечистоплотный образ жизни людей, живущих в этих районах, выглядит как единственное объяснение подобного состояния дел, которое снимает всякую ответственность с работников департамента.

При анализе данного дискурса необходимо также отметить, что протагонистическая позиция автора не ограничивается выдвижением и доказательством С1. В дискурсе попутно выдвигается еще одна точка зрения, которая не имеет прямого отношения к С1. Эта точка зрения выражена автором в высказывании "Mr. Ralston did a better job of running the department". В защиту этой точки зрения аргументатор приводит эксплицитный аргумент "He made them work", а также имплицитно выраженное обоснование "Since the present street department workers don't work hard". Схема данной единичной аргументации может быть представлена следующим образом:

Как уже отмечалось, данная аргументация лишь предположительно является примером антагонистической аргументации автора. Однако дискурс содержит и пример явного проявления антагонистической роли аргументатора. Автор данного дискурса не ограничивается только выдвижением аргументации в защиту своей точки зрения, а приводит путем цитирования возможный контраргумент своих антагонистов. Исходя из цитируемых высказываний работников департамента уличного хозяйства, можно реконструировать следующую аргументацию оппонентов: It is not the fault of the street department for being behind because the street department can't do anything unless the city engineering department tells them to. Такой ход рассуждения частично оправдывает данное ведомство, являясь выражением сомнения в истинности С1. Контраргументация автора дискурса может быть представлена следующей схемой:

Мы уже отмечали роль единичной аргументации, имплицитно и эксплицитно выраженной в первом абзаце дискурса (см. 1.1, В, W1 в схеме 1). Нами также было отмечено, что в этом же абзаце автором была совершена одна из двух аргументативных ошибок неточности выражения мысли. Рассмотрим, в какой мере прагма-стилистический анализ высказываний данного абзаца поможет подтвердить и описать данные логико-семантического анализа. Прежде чем перейти к анализу высказываний, непосредственно относящихся к выражению авторской аргументации, следует рассмотреть первое высказывание дискурса. В семантической структуре этого высказывания содержится два речевых акта. Первый из них представляет собой ассертив информирование ("In response to Mr. Hollingsworth's letter"), а второй - ассертив утверждение ("what Mr. Ralston stated in his earlier letter is true") (см. описание различных типов речевых актов и их классификацию в Searle, Vanderveken, 1985).

На основе анализа всего дискурса можно выделить дополнительные функции рассматриваемых речевых актов. Эти функции относятся к вопросам построения подразумеваемой критической дискуссии. Дело в том, что с помощью этих речевых актов аргументатор не только что-то разъясняет и утверждает, но и определяет свою аргументативную роль в дискуссии. С помощью первого речевого акта автор высказывания определяет себя как антагониста г-на Холлингсворта, а с помощью второго - определяет себя как протагониста точки зрения г-на Ральстона. В целом же первое высказывание дискурса выполняет и еще одну функцию в построении подразумеваемой критической дискуссии, а именно: функцию связывания данного дискурса с предыдущим(и) в единый спор. По мнению ван Еемерена и Гроотендорста, создавших четырехчастную идеальную модель критической дискуссии в рамках своей прагма-диалектической теории аргументации, данное высказывание представляет собой стадию конфронтации и открытия дискуссии, поскольку именно на этих стадиях выдвигается и подвергается сомнению точка зрения (стадия конфронтации) и распределяются аргументативные роли участников дискуссии (стадия открытия дискуссии) (Еемерен, ван, Гроотендорст, 1992: 36).

К сожалению, у нас нет возможности привлечь для анализа те письма в редакцию, о которых упоминается в первом высказывании. Поэтому мы можем лишь предполагать, что то, о чем говорил г-н Ральстон в своем письме, соответствует аргументу 1.1. Это предположение, однако, основано на анализе содержания следующих двух высказываний, характеризующихся директивной иллокутивной силой просьбы: "Take a drive down some of the alleys and streets and look at the trash and filth" и "Take a drive down Wabash Avenue and vicinity on Sunday morning". Эти высказывания по существу выполняют функцию подтверждения истинности пропозиции, выраженной в предыдущем речевом акте утверждении. Таким образом, данные прямые директивы содержат косвенные ассертивы подтверждения (affirming). Если имплицитная иллокутивная цель предыдущих речевых актов реконструируется с достаточной долей определенности, то имплицитная иллокутивная цель следующих речевых актов не поддается эксплицированию. Это происходит, как уже отмечалось, в связи с тем, что аргументатор неясно выразил свою мысль, совершив таким образом аргументативную ошибку в использовании языковых средств. Высказывания "Some people just don't care"; "They live that way" вместе с реконструированным высказыванием "Some areas in the city are filthy and trash filled because there is trash and filth out in the street" составляют иллокутивно-актовый комплекс объяснения. Таким образом, с помощью двух элементарных речевых актов класса ассертивов аргументатор сам снимает ответственность за грязь на улицах с работников уличного департамента, объясняя ее нечистоплотностью людей.

В ходе логико-семантического анализа дискурса была выявлена еще одна аргументативная ошибка, а именно, ошибка поспешного обобщения. Нам представляется, что причиной этой ошибки является то, что выполняя свое коммуникативное намерение оказать воздействие на эстетические чувства читателей, аргументатор жертвует безупречностью логической аргументации. Высказывание "Behind in one, behind in all" представляет собой лаконично выраженную фразу, которая должна по замыслу автора, красиво оформлять приводимый им пример запаздывания департамента в покраске уличных обозначений при школах. Таким образом, эту аргументативную ошибку поспешного обобщения можно с полным правом назвать результатом аргументативной ошибки апеллирование к эстетическим чувствам читателей.

Возвращаясь к анализу взаимовлияния логического и языкового аспектов текста, укажем еще на одну слабость данного аргументативного дискурса, относящуюся к структурной организации текста. Это касается в первую очередь содержания второго абзаца. Как вытекает из схемы 1, существует строгое разграничение аргументов, эксплицитно или имплицитно выраженных в высказываниях второго абзаца, вплоть до вышеупомянутого "Behind in one, behind in all" включительно и аргументов, выраженных в последних двух высказываниях. 1.4.2.1. и 1.4.2.2., выдвинутые автором в последних высказываниях, никак не связаны с аргументацией в поддержку 1.2., которая содержится в предыдущих высказываниях. Поэтому последние два высказывания второго абзаца следовало бы выделить в отдельный абзац. В таком случае структура текста послужила бы дополнительным фактором облегчения понимания читателями авторской аргументации.

В ходе логико-семантического анализа дискурса было выяснено, что авторская аргументация состоит из шестнадцати элементов. В прагматическом аспекте это выражается в подавляющем преобладании в дискурсе ассертивных речевых актов: утверждений и констатаций. Различие речевого акта утверждение и констатация состоит в том, что в случае утверждения аргументатор высказывает свое мнение, что состояние дел таково, и при этом обязан либо доказывать, либо быть готовым доказывать свою точку зрения, а в случае констатации аргументатор лишь констатирует факт положения дел, и таким образом оправданно или неоправданно уходит от обязанности доказывать правильность высказанной им пропозиции (о разграничении иллокутивных сил речевых актов утверждение и контатация см. Голубев 1996 и Goloubev 1999).

Все эксплицитные аргументы автора выражены именно в виде этих речевых актов. Интерес для анализа представляет в этой связи последнее высказывание дискурса "I guess it's their fault for being behind", содержащее в себе аргумент 1.4. основной протагонистической авторской аргументации (см. схему 1). Это высказывание представляет собой полную семантическую структуру, поскольку содержит эксплицитно выраженный перформативный глагол guess. Таким образом, оно выражает ассертивный речевой акт - догадку или предположение (guessing). Однако по степени интенсивности достижения иллокутивной цели данный тип речевого акта является одним из самых слабых среди ассертивов. Поэтому вызывает сомнение, что именно этот тип ассертива был выбран аргументатором для выдвижения одного из самых сильных своих аргументов, который к тому же обеспечен наиболее полной аргументативной поддержкой. Следовательно, следует искать имплицитный речевой акт, который бы соответствовал по своей иллокутивной силе тому значению, которым обладает в авторской аргументации выдвинутое в нем положение. Таким речевым актом является косвенный ассертив утверждение. Именно этот речевой ассертив обладает достаточной иллокутивной силой для выражения одной из основных точек зрения автора дискурса. Возможность считать высказывание "I guess it's their fault for being behind" утверждением объясняется тем, что перформативный глагол guess является в данном случае десемантизированным и, следовательно, не номинирует настоящую иллокутивную силу в высказывании. Подобный пример десемантизации глагола guess можно наблюдать, например, в таком высказывании: "I guess you are right". В приведенном примере глагол guess имеет значение не "угадывать" или "предполагать", а скорее - "согласиться" или близкое к этому "признавать" (истинность). Следовательно, это высказывание имеет не ассертивную иллокутивную силу догадки или предположения, а комиссивную силу согласия или близкую к ней ассертивную иллокутивную силу признания истинности факта. Отсюда следует вывод, что глагол guess не номинирует настоящую иллокутивную силу речевого акта, содержащегося в высказывании "I guess you are right". Настоящим перформативным глаголом в данном случае является consent или admit.

При рассмотрении данного дискурса необходимо отметить, что он очень хорошо структурирован. Начиная со второго абзаца, вплоть до заключительного, каждый абзац содержит контраргументацию автора против одного из аргументов оппонента, за исключением седьмого абзаца, в котором автор выступает с критикой сразу двух точек зрения. Содержание первого абзаца не вносит прямого вклада в авторскую аргументацию. Что же касается последнего, восьмого абзаца данного текста, он содержит эксплицитно выраженный основной тезис автора: "The men for the most part are a hard-working bunch of guys", и другие заключительные утверждения.

Второй абзац посвящен опровержению основной точки зрения оппонента посредством атаки на его единичную аргументацию, состоящую из 1.1, W1, B (см. схему 1). Мы уже отмечали, что автор предыдущего письма не выразил в ясной, эксплицитной форме утверждение "Some areas in the city are filthy and trash filled because there is trash and filth out in the street", которое служит основанием 1.1. для выведения C1. Очевидно, как мы уже отмечали, это утверждение является лишь подтверждением взгляда г-на Ральстона, высказанного им ранее в своем письме. Однако, для большинства читателей, это утверждение г-на Ральстона может быть неизвестно, т. к. они не знакомы с тем письмом, на которое ссылается автор предыдущего дискурса, чем пользуется автор настоящего дискурса. При этом он применяет уловку апеллирование к незнанию людей. Результатом указанной ошибки в использовании апеллирования является аргументативная ошибка в рассуждении фиктивный противник. Она выражается в том, что автор настоящего дискурса подменяет точку зрения оппонента, а именно, аргумент 1.1. в основной проаргументации автора предыдущего газетного материала. Вместо утверждения "Some areas in the city are filthy and trash filled because there is trash and filth out in the street", автор дискурса приписывает оппоненту фиктивное утверждение "Some areas in the city are filthy and trash filled because there is trash and filth in some people's private yards". Как уже отмечалось, на возможность использовать апеллирование к незнанию читателей наталкивает автора сам оппонент, совершая аргументативную ошибку неточности выражения мысли. Вместо высказываний типа: "Of course, some people just don't care"; "They live that way"; "But the street department's job to take care of their trash and filth on the street anyway", которые бы дополнительно разъясняли позицию автора, содержа эксплицитное выраженное W1 (см. схему 1), мы имеем в тексте первого дискурса: "Some people just don't care; They live that way", смысл которых противоречит W1. Именно из приведенных выше утверждений автора предыдущего газетного материала исходит автор настоящего дискурса при подмене тезиса оппонента. На этом основан эффект кажущейся удачности опровержения точки зрения протагониста, представленной во втором абзаце анализируемого письма в редакцию. Представим схему фиктивной аргументации автора первого письма:

В данном случае автор дискурса повторно совершает аргументативную ошибку в использовании рассуждения фиктивный противник. Речь идет о том, что аргументация автора предыдущего письма состояла не в сравнении работы прежнего и нынешнего департаментов уличного хозяйства в отношении сбора веток и листьев, а в том, что нынешний департамент не справляется со своей работой, т.к. запаздывает по уборке веток и листьев. Поэтому автору рассматриваемого аргументативного дискурса следовало продолжать отстаивать точку зрения, схожую с предыдущими, а именно: "It is not true that the fact that the street department is behind on limb/leaf pickup shows that it is not doing the job". Что же касается сравнения работы уличного департамента при г-не Ральстоне и нынешнего департамента, то речь скорее шла о том, что при нем работники департамента усерднее работали, чем сейчас.

В следующих трех абзацах автор дискурса как раз и подвергает аргументативной атаке аргументы оппонента, относящиеся к его имплицитному утверждению: "The street department workers don't work hard enough" (см. 1.4.2. в схеме 1). Контраргументация автора может быть представлена в виде следующей схемы:

 

[ Схема 8 ]

 

Данная контраргументация автора является ключевой в его позиции антагониста. О том, что, прежде всего, именно против аргумента 1.4.2 в аргументации оппонента выступает автор настоящего дискурса, свидетельствует основной тезис автора: "The men for the most part are a hard-working bunch of guys".

Мы уже отмечали, что седьмой абзац представляет собой исключение с аргументативной точки зрения, поскольку в нем автор касается двух утверждений оппонента. Во второй части абзаца аргументатор стремиться поставить под сомнение точку зрения оппонента о работе бывшего начальника департамента г-на Ральстона. Причем в данном случае автор настоящего дискурса совершает сразу две аргументативные ошибки: ошибку фиктивный противник и ошибку атака на личность. Рассмотрим схему указанной аргументации.

[ Схема 9 ]

 

Итак, вместо того, чтобы оспаривать утверждение оппонента: "Mr Ralston did a better job of running the department", г-н Холлинcгворт доказывает свою точку зрения, которая никак не относится к упомянутому тезису оппонента, хотя именно на это ссылается автор дискурса перед выдвижением своей аргументации (ошибка фиктивный противник). Ошибка атака на личность заключается здесь в том , что опять вместо опровержения упомянутого тезиса оппонента о качестве работы г-на Ральстона автор дискурса совершает нападки на личность г-на Ральстона.

Упомянутая аргументативная ошибка совершена аргументатором еще раз и в заключительном абзаце дискурса, где оппонент необоснованно обвиняется в создании неблагополучной ситуации с чистотой города. Аргументация автора, которую можно реконструировать , исходя из содержания высказывания It is always easy to just sit on your duff and critisize the work being done by other people" и содержания всего дискурса, в состоянии обосновать только одно первое утверждение, выдвинутое в последнем высказывании: "Mr. Higgins is not part of the solution to the problem". Второе же утверждение "Mr Higgins must be part of the problem" сделано, как показывает схема реконструированной аргументации, совершенно необоснованно:

[ Схема 10 ]

 

В отношении совершенной в данном случае аргументативной ошибки атака на личность необходимо отметить следующее. Во-первых, вызывает недоумение стремление дополнить свое планомерное и, казалось бы, удачное опровержение аргументов оппонента нападкой на его личность. Следовательно, следует искать достаточно серьезные мотивы такого аргументированного шага. Таким мотивом, как нам кажется, является стремление автора данного дискурса дополнить рациональное воздействие на оппонента и аудиторию воздействием на их чувства. В данном случае автор апеллирует к эстетическому чувству читателей посредством прагма-стилистического средства : меткой отточенной фразы, красиво увенчивающей газетный материал. Однако эта попытка объединить два направления воздействия не является успешной, поскольку при этом автор совершает ошибку атака на личноcть. Таким образом, перед нами еще один пример, когда злоуподребление апеллированием к эстетическому чувству аудитории приводит к совершению аргументативной ошибки, в данном случае ошибки атака на личность оппонента.

В связи с многочисленностью допущенных в дискурсе аргументативных ошибок, необходимо остановиться подробнее на их описании. Как показывает анализ, их можно условно разделить на два класса согласно категориям, к которым они относятся. В первый класс войдут ошибки из категории использования рассуждения, а во второй - ошибки из категории использования апеллирования. Первый из указанных классов, в свою очередь, можно разделить на два подкласса. Один из них составят ошибки, принадлежащие к категории ошибок в использовании рассуждения и не являющиеся результатом ошибок в использовании апеллирования. Во второй подкласс войдут ошибки, также принадлежащие к категории ошибок в использовании рассуждения, но являющиеся результатом ошибок в использовании апеллирования.

Аргументативные ошибки в использовании рассуждения, являющиеся результатом ошибок в использовании апеллирования, были допущены автором в четвертом и седьмом абзацах. Это такие ошибки, как: фиктивный противник (абзац 2), фиктивный противник (абзац 4) и атака на личность (абзац 7).

Аргументативные ошибки в использовании рассуждения, являющиеся результатом ошибок в использовании апеллирования, были допущены автором во втором (ошибка фиктивный противник) и восьмом абзацах (ошибка атака на оппонента). Первая из указанных ошибок представляет собой результат ошибки апеллирование к незнанию, а вторая - результат ошибки в апеллировании к эстетическому чувству аудитории.

Итак, мы рассмотрели различные контраргументации, представленные данном дискурсе. Однако, как уже отмечалось, аргументатор не ограничивается только критикой и опровержением точек зрения оппонента. Он выступает как протагонист своей точки зрения. Наиболее точно основная точка зрения протагониста выражена в заголовке газетного материала , а не в самом дискурсе "The men for the most part are a hard-working bunch of guys", поскольку полнее отражает весь спектр взглядов автора дискурса. Рассмотрим схему протагонистической аргументации автора настоящего дискурса:

 

[ Схема 11 ]

 

Как показывает схема, основная проаргументация автора дискурса не отличается ни большим объемом, ни сложностью структуры. Это еще один показатель того, что автор выступает в данном аргументативном дискурсе преимущественно как антагонист в споре.

 

6. Прагма-стилистический анализ второго дискурса

Прежде всего, необходимо отметить, что в отличие от предыдущего дискурса, данный дискурс содержит не три, а все четыре эксплицитно выраженные стадии идеальной модели критической дискуссии. Помимо основной аргументативной стадии, стадии конфронтации и открытия дискуссии, данный аргументативный дискурс содержит заключительную стадию.

Рассмотрим подробнее начальные стадии указанной модели: стадии конфронтации и открытия дискуссии. Они выражены в первом высказывании дискурса, в семантической структуре которого содержится ассертив информирование. Его цель в аргументативном дискурсе состоит в том, чтобы проинформировать читателей о своем намерении ответить на письмо г-на Хиггинса. В связи с этим данное высказывание выполняет дополнительную функцию эксплицирования общей задачи газетного материала, что позволяет обеспечить правильное понимание других речевых актов дискурса. Однако, как уже отмечалось, совершая этот речевой акт аргументатор достигает еще одной важной цели, а именно открытия дискуссии на новом ее этапе. Высказывание не только связывает настоящий аргументативный дискурс с предыдущим в единую дискуссию, но и имплицитно определяет аргументативные роли ее участников.

Окончательно эти роли определяются в следующем, втором абзаце дискурса. Автор начинает этот абзац с совершения ассертивного речевого акта утверждение, содержащего косвенный комиссив согласие. Это типично для позиции антагониста, поскольку часто для того, чтобы поставить под сомнение один аргумент оппонента, необходимо выразить свое согласие с другим его аргументом. Следующий директивный речевой акт просьба "Let me quote you, "Some people just don't care! They live that way!"" также содержит в себе косвенный комиссив согласие, поскольку в этом высказывании автор выражает свое согласие с пропозициями, выраженными в цитате. И только затем аргументатор переходит к выражению своего несогласия с позицией оппонента. Это происходит в прямом ассертиве утверждение "Well, I don't see where it is the street department's job to clean up private property", содержащем косвенный комиссив несогласие. Таким образом, в последнем высказывании автор уже в эксплицитной форме принимает на себя роль антагониста.

Той же тактики автор придерживается в следующем третьем абзаце дискурса. Первое высказывание "I must also agree with you about the street signs that are down" также представляет собой пример совершения ассертива утверждение, содержащего косвенный комиссив согласие. Второе высказывание этого абзаца, являясь ассертивом утверждение, также содержит в своей семантике значение комиссивного речевого акта несогласие, хотя и в менее выраженной форме, чем в соответствующем высказывании второго абзаца.

Четвертый абзац открывается (аналогично предыдущим двум) косвенным комиссивом согласие "Аs far as being behind on limbs and leaves this is also true". Остальные высказывания абзаца являются различными типами ассертивов, причем ассертивы, содержащиеся в высказывании "This is not the case now, meaning there are far more limbs and leaves to deal with" представляют собой иллокутивно-актовый комплекс разъяснение, т. к. вторая часть высказывания "meaning there are far more limbs and leaves to deal with", разъясняет смысл, заложенный в первой части.

Пятый абзац дискурса также вводится ассертивом информирование, содержащемся в высказывании "Now I come to the part in your letter about the trucks in the mini-marts". На более высоком текстовом уровне, однако, вычленяется еще одна важная функция высказывания: функция разъяснения. С помощью этого речевого акта антагонист разъясняет, какое утверждение протагониста будет подвергнуто критике.

К подобному средству обеспечения понимания читателями выдвигаемой аргументации автор дискурса прибегает еще дважды в седьмом абзаце. Сначала речевой декларатив разъяснение встречается в первом высказывании абзаца "About the problem you have seeing empty trucks driving through the city, could it be possible that just maybe the truck you saw had already dumped its load at the dump site, and was traveling back to his original job site?", а затем - в четвертом высказывании "And last but not least, concerning the job Mr. Ralstоn did while at the street department, it really does not make any difference if he did a good job or a bad job of the men liked him or did not". Оба приведенных высказывания содержат по два речевых акта. Речевые акты, содержащиеся в подчеркнутой начальной части рассматриваемых высказываний направлены на разъяснение смысла остального содержания последующих утверждений.

Описывая примеры применения в седьмом абзаце речевого разъяснительного декларатива, необходимо отметить следующее. Как было отмечено в ходе логико-семантического анализа дискурса, седьмой абзац является единственным, в котором аргументатор рассматривает сразу два тезиса в аргументации протагониста. Поэтому нами выдвигалось мнение о том, что это является единственным недостатком аргументативного структурирования текста. Как показывает прагма-стилистический анализ, данный недостаток находит свое отражение и в речеактовой структуре газетного материала. Практически все абзацы дискурса вводятся автором с помощью двух типов речевых актов, а именно косвенных комиссивов (абзацы 2, 3 и 4) и речевых разъяснительных декларативов (абзацы 1, 5 и 7). Они, несомненно, служат прекрасным средством придания авторскому дискурсу четкости и ясности в глазах читателей. Поэтому вызывает недоумение то, что один из вышеуказанных речевых декларативов не вводит, как другие речевые декларативы, нового абзаца, а расположен в его середине.

7. Выводы

Проведенный комплексный анализ подтверждает истинность высказанного нами тезиса о наличии в американском газетном стиле речи подразумеваемой критической дискуссии третьего типа, наиболее приближенной к обычной критической дискуссии.

Об этом свидетельствует, во-первых, тот факт, что второй дискурс, в котором автор выступает преимущественно как антагонист, содержит эксплицитное выражение всех четырех стадий идеальной модели критической дискуссии Ф. ван Еемерена и Р. Гроотендорста. Во-вторых, аргументатор, выступающий в роли антагониста, проводит в своем письме в редакцию последовательное опровержение конкретных аргументов протагониста, выраженных в предыдущем письме. В логико-семантическом плане это отражается в наличии во втором дискурсе большого количества простых и сложных контраргументаций, целью которых является аргументативная атака на эксплицитные и имплицитные элементы аргументации автора первого дискурса. С прагматической же точки зрения об этом свидетельствует наличие во вводных высказываниях практически каждого абзаца речевых актов согласие и несогласие, а также речевых разъяснительных декларативов, с помощью которых автор, выражает, соответственно, свое согласие/несогласие с конкретными утверждениями оппонента и указывает на те элементы аргументации последнего, на которые собирается проводить аргументативную атаку. В-третьих, о том, что наблюдаемый на примере рассматриваемых газетных материалов спор близок по своему характеру к обычной критической дискуссии, говорит факт наличия в дискурсе антагониста многочисленных примеров его непосредственного обращения к своему оппоненту как по имени, так и с помощью личного местоимения you.

Однако, несмотря на все вышеизложенное. рассматриваемые аргументативные дискурсы представляют собой убеждающие сообщения риторического характера. Через опровержение взглядов оппонента антагонист стремится достичь риторическую цель убеждения читательской аудитории. Об этом свидетельствует наличие ошибок в использовании апеллирования, в особенности ошибки апеллирование к незнанию, поскольку антагонист в данном случае обращается к аудитории, стремясь убедить ее, воспользовавшись незнанием читателями точной формулировки аргумента протагониста. Другим подтверждением истинности нашего тезиса является присутствие в тексте второго письма целого ряда высказываний, в которых автор выражает иронию и сарказм по отношению к позиции оппонента. Создавая эти стилистические эффекты, автор стремится воздействовать не на самого оппонента, а, в первую очередь, на читателей газеты.

В первом дискурсе представлена более правильная с логической и прагматической точек зрения аргументация, практически полностью выраженная в форме ассертивов утверждение и констатация и содержащая всего две аргументативные ошибки. Во втором же дискурсе наблюдается разнообразие речевых актов, принадлежащих к различным классам, а также большое количество аргументативных ошибок.

К числу преимуществ второго аргументативного дискурса можно отнести более четкое структурирование аргументации в тексте. Каждая отдельная контраргументация вводится с помощью особых двух типов речевых актов.

Дискурс, построенный преимущественно антагонистом, обладает большой эмоциональной нагруженностью, которая объясняется стремлением автора произвести воздействие на аудиторию посредством апеллирования к чувству юмора читателей. Протагонист же практически не прибегает к другим типам воздействия, помимо логического.

Основным сходством рассматриваемых дискурсов является неправильное использование апеллирования к эстетическому чувству читателей, результатом которого в первом случае является аргументативная ошибка поспешное обобщение, а во втором - аргументативная ошибка атака на личность оппонента.

Аргументативный дискурс имеет жесткие рамки своего построения. Благодаря этому имплицитные элементы легко восстанавливаются. При создании аргументативных дискурсов аргументаторы используют все сложные формы логической аргументации. Часто структура аргументации может не совпадать со структурой текста, который строится на ее основе. Характер аргументативного дискурса, его структурирование зависят от коммуникативных намерений аргументатора. Коммуникативное намерение автора приобретает особую важность при выборе им тактики убеждающего воздействия. Оно обычно не ограничивается чисто логическим воздействием на разум читателей, поскольку аргументатор также стремиться воздействовать на чувства аудитории. При этом используются не только средства логики, но и инструменты прагматики, а также разнообразные стилистические средства.

Взаимовлияние логико-семантического и прагма-стилистического аспектов выражается в следующем. С одной стороны, качество аргументации накладывает ограничения на выбор аргументатором речеактовых средств ее выражения. Основной тезис, например, не может быть выражен в форме констатации, также как маловероятно, чтобы аргументатор стремился представить основания своих аргументаций в форме утверждений. С другой стороны, использующиеся в дискурсе речевые акты определяют силу аргументации. Они либо повышают силу аргументов, дополняя их эмоциональным воздействием и воздействием на эстетические чувства читателей, либо уменьшают ее, обнаруживая неуверенность аргументатора в истинности своих утверждений. Коммуникативное стремление аргументаторов максимально усилить рациональное воздействие аргументации воздействием на чувства аудитории часто приводит к аргументативным ошибкам. Таким образом, возникающие в процессе аргументирования ошибки относятся не только к категории неправильного применения логики, но и являются результатом злоупотребления аргументатором средствами апеллирования.

Одной из наиболее характерных ошибок аргументации является неправильное применение аргументатором обращения к эстетическим чувствам читателей, которое заключается в том, что в угоду языковой привлекательности аргументативного дискурса приносится в жертву логическая правильность содержащейся в нем аргументации.

________

Библиография

Голубев В.Ю.
О разграничении речевых актов "утверждение" и "констатация"// Вестник Санкт-Петербургского университета/ Деп. в ИНИОН РАН № 51383 от 09.04.96. 1996

Еемерен, ван, Ф., Гроотендорст Р.
Аргументация, коммуникация и ошибки. СПб., 1992.

Ивлев Ю.В.
Логика.М., 1992.

Goloubev V.
Looking at Argumentation through Communicative Intentions: Ways to Define Fallacies// The Proceedings of the 4^th International Conference of the International Society for the Study of Argumentation. Amsterdam, SIC SAT, 1999.

Rybacki K., Rybacki D. Advocacy and Opposition.
An Introduction to Argumentation. New Jersey, 1991.

Searle J., Vanderveken D.
Foundations of illocutionary logic.Cambridge, 1985.

Toulmin S.
The Uses of Argument. London, 1958.